Йа йожыг, йа упал в реку

Совершенно неожиданно посреди рабочей недели, выдалась пустая среда, 27 мая. Раз так, ломанулся прокатиться налегке по большому кругу, 850 километров, по маршруту Питер-Кингисепп-Гдов-Псков-Новгород-Волхов-Питер.

Настроение ну очень сильно испортили пидарасы-гайцы, с которыми пришлось много и долго ругаться, но в целом поездка выглядела вот так:

Отбросив все негативные эмоции, вызванные пидарасами в погонах, напишу только хорошее о хорошем ;)

Классная погода, лето, +27, теплый восточный ветер. Выход на пустую кольцевую около 11-ти утра:

Короткая жестокая пробка на Таллинском шоссе, и вот оно, пустое М11, залитое жарким питерским солнцем. Сначала такое:

Потом такое (эххх, загляденье):

Ну а потом и совсем вот такое:

Чем дальше от Питера, тем пустее и пустее ;) к Кингисеппу дорога стала вообще нереально пустой:

Гиблые места.

Обогнув Кингисепп, пошел на юг на заСланцы.

Не смог не запечатлеть свое почтение деревне Каменный Конец ;)

По замечательной дороге вдоль Плюссы совершенно случайно нашел прекрасное место, где правда хотел бы жить. Ну, без поправки на коммуникации и вообще близость к цивилизации. Сфоткать в этот раз не сфоткал, хорошо шел и останавливаться не хотел. В другой раз поеду и сфотографирую. Маленькая такая деревня Подпорожек в густом сосновом лесу, зажатая между узким тихим шоссе и почти заброшенной одноколейкой. Деревья вплотную к домам, тишина и покой, и главное — отсутствие суеты, людей и технологий.

Где-то совсем рядом с Гдовом остановился заправиться, заодно и помедитировал в ярко-желтом одуванчиковом поле. Два часа дня ровно:

Сильный теплый ветер, тишина и полное расслабление.

И одуванчики.

Поболтал минут пятнадцать с Тимой по мобильнику, помолчал и полетел дальше. Гдов остался где-то по правую руку.

Сразу за Замогильем (ах, эти русские названия… Замогилье, Зажупанье, Подсосонье, Некрытые дубяги… велика Россия) свернул на берег Чудского озера, отдать дань месту, где в далеком 1242-м году наши пра-пра-пра безжалостно пиздили нацистов в рогатых железных ведрах. Само ристалище происходило несколько дальше, но возле Замогилья выезд на берег озера оказался наиболее удобным.

Озеро впечатляет.

Тут же, как водится, погранзастава. Псы-рыцари по-прежнему совсем рядом.

Сюда бы на пару дней, с палаткой, гитарой и вином… Постоял, пофтыкал, склонил голову в память героическим предкам-антифашистам, оставил след под ближайшим деревом и помчал дальше.

Надо сказать, что ничто так не успокаивает, как умеренное (110—120 км/ч) перемещение по стране по вполне приличным дорогам. Собственно, легковушки по таким дорогам остались бы без колес, но Ветарке все пофигу абсолютно. Хоть по открытым люкам езди. В нашей стране именно такие машины и нужны. Непонятно только, на что Ветарку потом менять — может быть, на Ветарку 3,2? ;)

Отвлекся. Дорога, чуть петляя, вела меня ближе и ближе к Пскову.

И в 15:40 я уже фтыкал на псковской объездной:

А вот следующая фотка была сделана уже сильно позже, в поселке Уторгош, на пути от Пскова к Шимску. Железнодорожный переезд шоссе Р52 Феофилова Пустынь-Шимск и железки Оредеж-Сольцы. Дорога там, скажу я вам… См. чуть выше, ода Ветарке. Несся 110—120 по жутко разбитому асфальту, вздымая за собой густую желтую пыль из громадных колдоебин, обгоняя еле ползущие КАМАЗы и ни разу не пробив подвеску. В России — только неубиваемые джипы. Остальное — детям.

Так вот, Уторгош.

Пока курил бамбук перед шлагбаумом (долго курил), мимо меланхолично прополз сине-белый поезд «Питер-Брест».

От Шимска до Новгорода ведет абсолютно прямое шоссе, гладкое как стол, приятное и уютное. По нему даже легко могут проехать недомашины на моноприводе ;)

Собственно, далее уже почти неинтересно, потому что протоптано сотню раз. Отмечу лишь длинные мягкие тени, растянутые на асфальте низким закатным солнцем. Только в Питере тени могут лежать вот так вот на дороге часами, неспешно переползая с камушка на камушек. Дорога на Волхов. Сотня кэмэ.

И еще — густые тени по Мурманке, ближе и ближе к Питеру. Всего через четыре дня я буду здесь совсем рядом пролетать, набирая эшелон 9000 метров.

В десять вечера был снова в Питере. Отлично покатался (пидоров-гайцов опустим). Наметил туеву хучу мест, куда обязательно надо приехать с фотоаппаратом, бутербродами и термосом. Одни мосты и плотины Волхова чего стоят. Многое специально не снимал, оставляя на будущее. Многое не снимал потому, что дорога тянула и звала, и тянуться за фотоаппаратом не хотелось. Она же очень ревнивая девушка — дорога. Не любит, когда ей изменяют.