Йа йожыг, йа упал в реку

Небеса разверзлись еще на подъезде к городу.

Держась за темно-синим «Фьюженом» встречавшего меня человека, я еле успевал зыркать по сторонам. Вода лилась с неба бешеными темно-серыми каскадами, не оставляя ни секунды на любование красотами. Только бы не потерять два габаритных огонька впереди, только бы не оторваться. Лишь дворники неустанно разбрасывали воду с лобовухи («жих-жих»).

Однако на длинном крутом спуске лидер притормозил, и мне открылась редкая возможность поглазеть вправо на город и Волгу сквозь густую пелену дождя. Если верить GPS в машине, спуск был с высоты 240 метров и до 40-ка, то есть на целых двести метров. Да вдоль обрыва — просто прекрасный вид. Может, GPS и врет, шельмец, но вообще-то в тех местах такие косогоры нифига не редкость.

Саратов — странный и забавный город. Безумное торжество улиц с односторонним движением. Куда ехать — нифига не понятно. Кто бывает иногда в Пушкине, тот меня поймет. Одна радость — движение по питерским меркам незначительное, хоть и густое, но еще достаточно вежливое. По местным меркам пробка — это хвост из машин длиной метров триста. Так и хочется сказать с выражением — эх, деревня… Въезды во дворы в некоторых местах закрыты металлическими воротцами. На замок их не запирают — просто на задвижку. Дикие люди.

Улицы несут в себе странную смесь патриархальности, заброшенности и в то же время индустриальности, роста, суеты. Будто бы этот город много лет был заброшенной тихой деревней, а потом вдруг круто пошел в рост. Видимо, так и есть.

На платной стоянке размером почти с футбольное поле пришлось искать маленький закуток в дальнем углу, куда мой крейсер влез с большущим трудом, потому что «придет начальник - заругает, что поставили чужую машину на свободное место». Занятно, черт возьми.

Под грохот трамваев ливень внезапно обовался, как отрезало. Меня похвалили, что привез его (ливень) с собой, ибо недели три в городе была иссушающая жара. Пригрозил завтра утром увезти погоду дальше по маршруту.

День кончился.