Йа йожыг, йа упал в реку

По-хорошему, следовало назвать бы этот пост «Работа и отпуск». Но, боюсь, не все оценят и поймут.

В среду вечером мирное течение отпуска было нарушено прямым вмешательством Всевышнего. Вмешался оный самым прозаическим образом — в течении всего лишь одного часа, с 21 до 22-х, мой здоровый прежде правый глаз разбух кровавыми прожилками и стал более всего похож на видеокамеру Терминатора. Как раз тот самый момент, когда Шварценеггер выковыривает в первом фильме себе поврежденный муляж правого глаза и обнажает красный зайчик трансфокатора. Видимо, таким образом Всевышний наказал меня за массовые нецензурные богохульные высказывания, обращенные к новостям и отдельным персоналиям в телевизоре (программа «Время», нацпроекты и прочая пропагандистская хуйня).

Утром по дождю выехать из деревни получилось не сразу. Пять километров по размякшей целине — не хрен собачачий. Попутно узнал много нового и интересного про полный привод Хонды (вернее, подтвердил свои ранние теоретические изыскания, отдельно расскажу). В больнице Лысково удалось поймать только хирурга. Окулист, предупрежденный коллегами, дожидаться Терминатора не стал и сбежал домой. Хирург вел себя 100% предсказуемо — посетовал на большое количество приезжих среди пациентов, осмотрел красный глазок видеокамеры на предмет посторонних предметов, оных не нашел, прописал альбуцид и настойчиво рекомендовал завтра утром таки поймать окулиста.

Утро пятницы выдалось тоже с дождем, но я, уже наученный предыдущим выездом, с ревом разбрызгивая по сторонам говноглинозем, все-таки вырвался на шоссе и понесся в Лысково. За полчаса слепой гонки по асфальту дерьмо с машины немного пообсыпалось, и гаишник на въезде особого интереса к куску глинозема с фарами не проявил. Окулист, пойманный у себя в кабинете, долго отпираться не стал и выдал диагноз. Острый насморк, взявшийся из ниоткуда, мучает? Альбуцид нифига не помогает? Телекамера плохо видит? Дык, батенька, острый вирусный конъюнктивит! Две недели ежедневных процедур, интерферон в глаз каждые два часа, альбуцид в промежутках, никаких нагрузок, и будете, как новенький… Отдельная посудка, полотенце, ни на кого не чихать. Баня противопоказана. Посетовал на эпидемию и прогнал с глаз долой.

Видимо, подхватил я эту заразу во вторник в фирменном магазине «Макарий» в Лысково, где покупал вкуснейшее свежее разливное пиво для бани. Обидно, черт возьми.

В итоге уже четвертый день сижу, как дурак, на лавочке перед домом. Делать ничего нельзя. В компьютер больше десяти минут смотреть невозможно (правая телекамера у меня еще и ведущая, по совместительству). Телевизор — ни в коем случае. Баня — боже упаси. Физический труд — категорически запрещен. Читать — нельзя. Машину водить — не рекомендуется. Интересно, как я завтра в ночь буду пилить домой в Москву… Даже просто нагнуться и то нельзя. Все время чихаю и протираю объектив ваткой. Жопа.

Но это только половина истории.

Сегодня ночью, поскольку поломка ведущей телекамеры крайне способствует размышлениям о смысле жизни, работе и отпуске, Всевышний наслал на меня жуткий сон про работу. Не иначе, в воспитательных целях. Более идиотически-торжественного бреда видеть не приходилось.

Началось все с того, что почему-то прямо из деревни я шагнул в салон самолета. Простая какая-то «ТУшка». Салон, что характерно, битком был забит хорошо знакомыми рожами моих коллег. Поскольку в повседневной жизни такое частенько бывает, я не удивился, забрался на пустое место у окошка и молча приготовился лететь в очередную, бля, командировку.

Но не тут-то было. Самолет долго кружил над лесами, потом заложил резкий вираж и по спирали, на грани срыва потока, ринулся вниз. Я даже напрягся, но вираж был хоть и на грани срыва в штопор, но более-менее пилотажный. На лету трансформируясь в знаменитую «Валькирию» XB-70 с характерной вынесенной вперед кабиной, самолет неожиданно мягко и бесшумно приземлился на брюхо на широкую лесную просеку. Солнце, папоротник, мох и клюква под ногами. Коллеги заворчали, что город прибытия не принимает, и придется ехать на поезде. Что характерно, прямо в лесу оказалась маленькая будочка, пройдя через которую по хорошо узнаваемым переходам Павелецкого вокзала, мы все оказались на вечерней платформе. Я ее сразу узнал — это была платформа станции «Новый Петергоф», та, что в город, но пути почему-то подходили к ней со стороны залива по широкой дуге, переходя в хорошо узнаваемые стрелочные улицы станции «Бологое» и давая возможность хорошо рассмотреть подходящие поезда. А поезда подходили один за другим.

Поскольку ни в какую командировку я все же ехать совершенно не хотел, я отошел под своды здания вокзала, к самому началу платформы. Прочие коллеги равномерно распределились по всей ее длине. Периодически мелькали отдельные локально-знаменитые рожи. Не будем называть по именам, но наших лучших продажников знают все. Меня, слава яйцам, не замечали.

Первой подошла «Красная Стрела» (кто бы, бля, сомневался). На боковинах локомотива висели красивые красные плакаты с названием и логотипом нашей конторы. Давно бы так. Остановилась она лишь на пару минут, но этого было достаточно. Из вагона выскочила коллега из отдела маркетинга, будь он неладен, и набросилась на меня с профессиональными вопросами касательно текущих, бля, проектов. Это было ужасно. То есть я сплю и понимаю, что я нахожусь в отпуске, но не могу послать коллегу на три буквы даже во сне, потому что и вопросы серьезные, и не ответить нельзя.

Две минуты стоянки истекли, коллега запрыгнула в вагон, и поезд поехал, унося на задней стенке последнего вагона плакат «Скорей бы утро — и снова на работу». Но на стрелочной улице следом немедленно показался «Николаевский экспресс», подлетел и тоже остановился у платформы, и сцена допроса немедленно повторилась, только вопросы были другие, и спрашивал меня коллега из технического отдела. Ужоснах. «Николаевский» нес на борту плакаты в тон вагонов »Консалтинг в массы» и «Понижая cycle time — повышаешь удои» (коллеги поймут, о чем это).

После четвертого поезда я проснулся. Было очень жарко, но оттого ли я оказался весь в поту, или от жуткого бредового сна — неизвестно. Слава яйцам, что ни из одного поезда не выходило начальство.

Теперь вот сижу и думаю — может, нах, попросить больничный на недельку. Куда мне на работу с такой телекамерой, заказчика пугать. Все же я еще ни разу в этой конторе не брал больничного. А после таких снов могут и санитары спеленать…