Йа йожыг, йа упал в реку

Ночь.

Черные стены тьмы, узкий коридор непонятно чего, и белый свет фар выхватывает из ниоткуда по сторонам разлапистые ветви елей, бесформенный кустарник обочины, вертикально-острые стволы сосен, зияющие, затянутые туманом провалы болот. Все это мелькает лишь на мгновение, как в одноцветном калейдоскопе, и снова проваливается в никуда.

Ровно посередине тьма разделена слепяще-белой пульсирующей лентой. Лента то течет вальяжно и плавно, то начинает истерически пунктирить, то вдруг обрывается и разбегается полосками в стороны невидимых в ночи лесных перекрестков. Из всего утопающего во тьме мира слепящий ксенон почему-то выхватывает лишь ее, да еще саму дорогу, но лишь чуть-чуть.

Редко-редко вынырнут из-за поворота острые искры встречных фар. Дорога сведет нас вместе, и тоже — лишь на мгновение. Синхронное движение рук — мое и незнакомца, погашен дальний свет, и промелькнет мимо такое же стремительное ревущее тело, как и у меня самого. Мы странно встретились, и странно расстаемся.