Йа йожыг, йа упал в реку

Труп лежал, уткнувшись лбом в холодные каменные плиты. Старичок-колдун вздохнул, поправил старую, местами совсем уже затрепанную мантию (до дыр уже, во до чего дошли!) и безразлично посмотрел на только что убитого им человека. Человек лежал, полуприкрыв своим телом длинный Адский Посох — один из лучших образцов магического оружия, и старичок-колдун как-то уж совсем безразлично подумал, что опоздай он на пару секунд или просто не услышь щелчка открываемой двери… Да, молились бы братья-колдуны за упокой его измученной грешной души…

Но не это занимало мысли старого колдуна. Он и дожил-то до седин только потому, что не смотрел, а видел, и не слушал, а слышал. Сейчас он смотрел на убитого, пытаясь хотя бы для себя понять — почему, зачем, зачем все это, зачем все эти жертвы… Словно отвечая ему, мертвый не спеша растворился в воздухе вместе с посохом и прочими вещами, но колдун не удивился, — так было всегда, — он только лишь тихо вздохнул и повернулся к двери.
Ведь исчезновение мертвеца означает его появление — живым и в другом месте…

Здоровенная, окованная железом дверь на экране щелкнула, ушла вверх, и в проем хлынуло резкое, истерическое хихиканье и скрежет когтей невидимых пока химер. Пока. Прячутся где-то, заразы. Потом послышался характерный посвист быстро летящего предмета, и громадный топор, вынырнув откуда-то из темноты, с грохотом врубился прямо в центр изображения. Раздался предсмертный хрип, и мгновенно покрасневший экран безжалостно заполнили плиты пола…

- Черт! Опять замочили!
И без того взъерошенный молодой человек с давно красными от монитора глазами оторвал руки от клавиатуры, чтобы еще раз пошуровать ими в своей шевелюре, в то время как на экране два громадных скелета в полном боевом облачении выясняли отношения, пытаясь, наверное, определить, кому достанется оружие убитого, или, может быть, кто же именно из них его убил, а может… Дахорг их знает, что они там выясняли. Молодой человек снова положил руки на клавиши, ударил по двум из них, и на экране вновь появилась здоровенная, окованная железом дверь.
- Сейчас, блин! Посмотрим…

Митинг открыл старый, замшелый уже голем, чью героическую грудь покрывал не один ряд разноцветных орденских планок. Он медленно поднялся на возвышение в центре большого кафедрального зала, не спеша водрузил на нос изящные очки в черной проволочной оправе, невозмутимо достал откуда-то тонкую папку формата «А-четыре» и оглядел зал. Народа было много. Под самой трибуной толкались беспокойные страшилища, больше всего похожие на двуногих прямоходящих скорпионов, но с алебардами в клешнях. Чуть дальше толпились отдельными группами скелеты с метательными топорами, флегматичные мускулистые големы и еще какие-то нервные безногие существа, чьи гибкие, волочащиеся по полу хвосты с погремушками на концах наводили на неприятные мысли о гремучих змеях. У дальней стены не спеша фланировали в ожидании речи громадные злобные черепа в рогатых шлемах, от скуки извергавшие то фонтаны огня, неизменно ударявшие в достаточно высокий, но и без того уже закопченый потолок, то маленькие смерчи, с воем и грохотом проносящиеся по залу и распугивающие маленьких крылатых кикимор, скромно примостившихся на светильниках, канделябрах и прочем барахле. С другой стороны чинно стояли еще какие-то монстры, и не верилось, что вот эти вот вежливые создания умеют метать скромненькие такие — всего лишь метр в диаметре — шаровые молнии, прожигающие все что угодно если не насквозь, то насмерть. Ну а у голема за спиной, достаточно громко перешептываясь на своем культовом языке, плотной стеной стояли колдуны, чей боевой шепот не один раз доводил жертв до истерики, а заклинания, этим шепотом произносимые… Комментарии излишни.

Про громадных рогатых демонов, по малейшему поводу начинавших истерично реветь и махать молотком (пардон, господа, МОЛОТОМ — «за молоток ответишь…»), голем счел за благо не вспоминать — в зал их предусмотрительно не пустили, оставив снаружи перед дверями — мол, вдруг ОНИ придут, кроме вас, охранять некому… — а на самом деле просто опасаясь, что их чрезмерная эмоциональность превратит митинг в бойню. Молоток-то у каждого — ого-го…
Пардон, МОЛОТ. Все равно ого-го.
Голем вежливо кивнул колдуну, исполнявшему обязанности секретаря, и тот трижды громко прозвонил в колокол. Когда стихло низкое эхо и под сводом собора наконец воцарилась тишина, голем прокашлялся и начал.
- Долго ли нам еще терпеть?! — вскричал он фальцетом, и эхо звонко повторило его слова. На секунду все остолбенело замолчали, не веря смелому заявлению, а заодно и ушам, а в следующую секунду восторженный рев ударил над толпой, отскочил от свода и расплескался по залу — НАКОНЕЦ-ТО!
Наконец-то — началось.
Голема тут же стащили с возвышения, под праздничный перезвон колдовских колоколов протащили три раза кругом по залу, периодически подбрасывая в воздух, но не всегда успевая подхватить, благодаря чему голем остался без очков, и торжественно водрузили на место — слушать. На этот раз тишина воцарилась мгновенно и сама. Колдун-секретарь пожал плечами и звонить не стал.
- Так вот, господа! — недовольно продолжил голем, морщась без очков и кроя про себя все это сборище идиотов сильно нехорошими словами. — Да, я не побоюсь этого слова — господа! Доколе нам еще терпеть все эти издевательства? Доколе нам и нашим детям ни за что, просто за чье-то садистское — я подчеркиваю, садистское! — развлечение, ложиться под ядра и арбалеты? Доколе матерям наших уважаемых (голем подкрепил сказанное слово, ткнув оттопыренным средним пальцем правой руки куда-то назад) колдунов получать похоронки? Доколе кикиморам снова и снова приводить в порядок лабиринты и башни, раскладывать в тайниках оружие, которым нас же — заметьте! — будут убивать, хотя они прекрасно знают, что все равно их убьют, а лабиринты снова загадят? Доколе, я вас спрашиваю!? У меня все.
Под грохот аплодисментов голем спустился с возвышения, спотыкаясь сослепу и ругаясь за разбитые очки чуть ли не в голос. На его место не спеша взгромоздился сухощавый скелет, покашлял, чтобы на него обратили внимание, и продолжил тему:
- Братья! Нам следует держаться вместе. Сколько раз мы начинали драться над ИХ еще теплыми трупами, зная, что они все равно сейчас вернутся? Нам надо с этим покончить! Нам надо всегда держаться вместе! Они ничего не смогут сделать, если мы будем вместе!
Гром аплодисментов заглушил последние слова говорившего, но тут все перекрыл низкий, почти инфразвуковой рык снаружи зала. С потолка сыпанула пыль, дернулось пламя свечей, и публика замерла в нетерпеливом ожидании. Послышался характерный щелчок арбалетной тетивы, приглушенный толстыми дверями, потом свистнул молот… Истошный человеческий крик разорвал тишину, и зал хором облегченно вздохнул. Охрана у двери была надежной. Пока.
На возвышении тем временем как-то незаметно оказался один из колдунов, явно со своей речью. Это само по себе уже было необычно, и зал замер, слушая.
- Братья! — сипло прошептал колдун, так, что у всех по спине разом пробежала толпа маленьких, холодных мурашек. — Нам надо тише передвигаться и тише подкрадываться, тише думать и тише говорить! Нам нужно быть незаметными и нападать внезапно и неотразимо! — Колдун сделал паузу, и все невольно повели плечами — уж больно зловещей выглядела величественная фигура в явно не раз уже стираном и штопаном культовом балахоне. — Ну, посудите сами, стали бы мы бить в колокола или шептать молитвы, находясь в здравом уме и — да-да! — твердой памяти, но совершенно не видя при этом противника? Какого… (тут колдун сделал паузу, будто внезапно потерял слово и подыскивал другое) лешего нам выдавать себя разговорами и руганью? Да. Так вот. Но самое главное — нам надо искать и крепить связи с параллельными мирами. Мы не одиноки, я уверен!
- И-и-и-я-я! — сипло подхватили другие колдуны, стоявшие за трибуной.
Зал совсем уже не знал, куда деваться от вошедших в раж и азартно читающих боевые молитвы колдунов. Казалось, еще секунда — и в зале вспыхнет нехилая драка. Но тут…
- Отправим эмиссара! — просипела неизвестно откуда появившаяся на возвышении громадная костяная голова в рогатом шлеме. Обвела всех присутствующих взглядом (присутствующим это сильно не понравилось, хотя все они были, в общем, круты…), подмигнула своим собратьям на галерке и зашлась в истерическом хохоте.
В ответ снаружи зала донесся азартный свист гигантского молота и еще один крик еще одного смертного…

Очередной смертный с заряженным арбалетом в руках осторожно высунулся из-за угла, наивно полагая, что уж в этот-то раз его уж точно не заметят. Громовой раскат страшного рева, переходящий в какое-то утробное бульканье, был ему ответом. Он в панике рванулся было назад, но спина его уперлась во что-то твердое и неподатливое…

- Эй, мужики! Айда в «козла»! — заорал монстр с гигантским молотом в руках, в которого и уперся пятящийся смертный.
- ОК. Уже бежим. Смотри, чтобы козел не сбежал ненароком, — донеслось издалека, и пол задрожал от чьих-то тяжелых шагов. Смертный, не знавший этого древнего языка, услышал только страшный многораскатный рев, и взведенный арбалет задрожал в его руках. Нервно вслушиваясь в затихающее эхо, он пересчитывал стрелы в колчане, забыв — записаться…
Несколько монстров, размахивая неслабыми молотками с ровными рядами зарубок на рукоятках, выбежало из-за угла, довольно ухмыляясь и сразу заключая смертного в кольцо — чтобы не сбежал. Смертному, похоже, эта идея не понравилась. Он судорожно нацепил на палец кольцо Бессмертия — вот шутник! — и выхватил откуда-то вместо арбалета железные Перчатки Некроманта. Поздно.
- Забьем козла? — проревел положенную по ритуалу фразу один из монстров.
- ЗАБЬЕМ!!! — взревели в ответ глотки, и добрая дюжина тяжеленных кованых молотов опустилась на голову пока бессмертного — смертного.
Часового, стоявшего на страже у ворот зала, метрах в сорока по коридору, все эти звуки не трогали. Сама идея этой древней, как мир, игры успела порядком ему надоесть. Да и какой в этом кайф, разве что молотком помахать? Мысль о молотке плавно и ненавязчиво перетекла в мысль о вкусном добром обеде — эх, пару еретичков-бы с маслицем, да с лучком, да кикиморкой закусить! — но тут дверь зала со скрипом приоткрылась, и в образовавшуюся щель, выпуская вместе с собой звуки чьего-то азартного спора, — это там, в зале, колдуны ругались с големами, — мягко вытек колдун-секретарь.
- Чего решили-то? — флегматично спросил у него часовой.
- Да так, спорим, — ответил секретарь, озираясь. — Ребята-то где?
- Там, — со свистом махнул молотком монстр, — козла забивают. А что?
- Н-нет, ничего, — при словах «козла забивают» колдун нервно поежился, очевидно, представив себя на месте этого козла и не придя от этого в восторг. — Как забьют, зови всех сюда. Курьера к порталу сопровождать будем.
- Курьера так курьера, — отозвался часовой. Ему было все равно, кого, где и за что.
- Ну, ладно. Пора мне, — и колдун с явным облегчением полез обратно в зал. Словно вторя скрипу несмазанных створок, из-за поворота снова долетел страшный, обреченный человеческий крик.
- Забили? — уже из-за двери спросил колдун.
- Забили! — констатировал часовой.
- Да? — колдун ускорился, и створки захлопнулись. Часовой пожал плечами. Ему было все равно.

В путь тронулись лишь на рассвете, — всю ночь вокруг зала шла ожесточенная битва, и не один монстр нашел в ней свой конец. Смертные, словно сговорившись, атаковали в основном по ночам, словно сон им вообще не был нужен. При этом эти ночные смертные были какое-то другие — явно опытнее, коварнее и беспощаднее. И, хотя сил для обороны, в общем, хватало, — зачем лишний раз испытывать и без того невеселую судьбу?

Итак, на рассвете тяжелые двери зала со скрипом распахнулись, и увешанный орденами и медалями, из которых выделялась самая большая, — «За освобождение 8-го уровня от ненавистных смертных оккупантов», — голем в золоченым пенсне двинулся к магическому порталу, сопровождаемый десятком рогатых монстров с молотами, двумя десятками колдунов и тремя десятками других големов, не говоря уж о кикиморах и прочей нечисти. Весь путь был щедро усыпан следами недавних битв, и голем с ужасом представил, что бы было, если бы зал не охранялся снаружи…
Процессия совсем уже подходила к воротам, ведущим в Магический зал, когда две потайные двери по бокам коридора разом распахнулись, и сразу восемь огненных шаров типа «феникс» врезались в колонну.
- На сетевую игру нарвались! — истошно зашипел колдун, шедший впереди. — Спасайте эмиссара, скорее!
Поздно. Еще восемь огненных вспышек врезались в смешавшуюся колонну, и в панике рванувшийся к заветным воротам голем успел еще увидеть, как все десять монстров-молотобойцев, не сговариваясь, повернули в правый коридор, а все остальные, то есть колдуны, големы и прочая нечисть, — в левый. Послышались дружные щелчки арбалетов и крики раненых, но ворота уже распахнулись, и впереди замерцал голубыми искорками готовый к переброске портал.
- Стой рядом! — просипел колдун голему, задвинув ворота за собой. — Надо заклинание прочитать, а то не видать нам иного мира…
Фразу колдуна прервали два дробных щелчка, — две стрелы вонзились снаружи в створки ворот. Колдун сразу бросил объяснения и принялся зловеще шептать. Снаружи между тем доносилась дикая какафония из страшных криков и грохота ударов, и непонятно было, что же там творится, кто кого мочит — ИХ или ОНИ. Скорее, второе, так как стрелы все чаще щелкали по воротам, а криков становилось все меньше и звучали они все ближе.
- Ну, скоро там? — нервно спросил голем. Колдун не отвечал, дошептывая заклинание до конца. Вдруг ворота сзади с грохотом распахнулись, и голем увидел на стене напротив портала свою размытую тень…
- Иди! Скорее! — скомандовал колдун, поворачиваясь навстречу противнику. Голем шагнул в мерцающую тьму портала, и последнее, что он услышал, были страшные крики смертных — колдун свое дело знал…

Еще секунда, и неторопливая платформа подъемника наконец вышла на поверхность. Двустволку в руку, и осторожненько, осторожненько — монстры нынче злые пошли, через девять секунд воскресают…

НЕ ПОНЯЛ?!?!?!
Бывалый геймер впервые за весь свой немалый игровой стаж почувствовал, что такое столбняк. За углом, будто так и надо было, невозмутимо стояли рядышком DOOMский кабаноид и HERETIчный голем, причем голем был в пенсне — золоченом! — и с медалями на груди.
Это DOOM или что?! Я ж не пил совсем!!! Геймер протер глаза. Однако экран уже заполнили зубы кабаноида, и он стал кроваво-красным…
- Пошли, нельзя здесь оставаться. Он сейчас вернется.
- Знаю, — отозвался голем. — Жаль, нас раскрыли.
- А, фигня, — невежливо прохрюкал в ответ уже удаляющийся кабаноид. — Пойдем, у меня поговорим.
Где-то очень далеко, в другом мире, лежащий на полу геймер шарил по карманам в поисках несуществующего там валидола.

На этаже была почти полная тишина, если не считать тяжелого гула от последнего работавшего еще пресса — где-то, кибердемон знает где, среди бесконечных ярусов и этажей. Часовой-кабаноид лениво прошелся туда-сюда по отведенному ему участку коридора, тихо похрюкивая и вслушиваясь в ответное эхо. Эхо охотно дробилось о многочисленные ярусы железа — внизу, вверху, слева и справа — и хрюкало едва ли не громче, чем сам кабаноид.

- Тише, — послышался голос часового голема с нижнего яруса, — всех смертных распугаешь!
Он давно уже притаился над перилами, выжидая появления кого-нибудь живого из нижнего коридора.
Кабаноид невозмутимо продолжал нахрюкивать какой-то мотивчик, явно показывая, что на голема ему… Ну, мягко говоря, начхать. Примитивное существо, ну сущий рабоче-крестьянин, что с него возьмешь!
Но голем марксизма не знал и потому решил иначе.
- Ну что ты хрюкаешь, как кабан?! — заорал он наконец, впервые за всю свою жизнь выведенный из состояния душевного равновесия. Флегма — она и в Африке флегма, но тут было задето кровное.
- А я и есть — КАБАН, — кабаноид перегнулся через перила и смерил голема презрительным взглядом сверху вниз. — Ишь, понабежало тут… Интеллигент… Еще и в пенсне… — и он звонко хрюкнул, подчеркивая звуком свое презрение к иноземцу.
- Но-но, ты пенсне-то не трожь, трофей все-таки, — оскорбился голем. — Ты на себя посмотри сначала! Свинья.
- Ну, раз трофей, тогда ладно, — и кабаноид, видимо, не расслышавший последних слов голема, продолжил свои хождения по коридору. Правда, из уважения к чужому трофею хрюкать он перестал. Почти.
Тем временем с другой стороны огромного, запертого изнутри зала, где колдуны уже с неделю корпели над каким-то «оружием возмездия», изобретенным каким-то занюханным арахнотроном с восемнадцатого уровня, царило безмолвие. Лишь ветер завывал где-то в длинных готических коридорах и стрельчатых окнах старинного замка, да иногда, нарушая общий покой, раздавалось из подвала хлюпанье воды, — то двое часовых, коллеги-скелеты из DOOMа и HERETICа, обходили по колено в воде свой участок, тихонько травили анекдоты и с особым удовольствием пугали случайно залетевших в подвал кикимор.
Смертных не было. Они не знали про этот новый уровень, не отмеченный на картах, и это давало отчаявшимся монстрам маленький шанс — хоть что-то сделать.

Голем и кабаноид, стоя плечом к плечу и символизируя тем самым братство DOOMов всех времен, версий и народов, внимательно смотрели на тусклую поверхность магического зеркала. Зеркало мерцало, шипело, но никак не хотело давать более-менее приличное изображение.

- Ну, скоро там? — нетерпеливо спросил сзади громадный кибердемон. Ему не терпелось скорей поиграть.
- Сейчас, сейчас, — ответил колдун, нашептывающий какие-то заклинания. — Терпение. Сейчас.
Внезапно матовая поверхность растаяла, обнажив большой город. По сизым от дыма проспектам бесконечным потоком неслись разноцветные автомашины. Кружился над домами небольшой пассажирский вертолет. Шли по улицам люди. Ярко светила дневная звезда.
Кибердемон аж ногами затопал. ОНИ. Люди. Мочить! Мочить!
- Ну, давай! — просипел колдун, и кибердемон шагнул к зеркалу.
На матовой поверхности загорелось:
*** DEATH OF EARTH!!! v 1.0 ***
И тут же:
*** Level 1: The Saint-Petersburg ***
- А-а-а! — заревел кибердемон в экстазе…

…Глухой вечный гомон Невского проспекта вдруг взорвался диким визгом и ревом. Двери Гостиного Двора распахнулись, выломанные с корнем несущейся в панике толпой, — наружу, скорее, Боже, Боже! Вылетев на свободу, толпа в панике рванулась на проезжую часть, распугивая машины; машины истерично завизжали тормозами, и взметнувшаяся над проспектом бушующая волна хаоса накрыла людей, перехлестнула через здания, понеслась по улицам, переворачивая машины, опрокидывая трамваи… А там, в большом зале Гостиного Двора, откуда неторопливо уходил под землю блестящий металлом эскалатор и где мерцал разными цветами и картинками большой рекламный экран, возвышался громадный кибердемон из всем знакомого DOOMа.

- Ну что, поиграем?! — взревел демон.
Ему почему-то никто не ответил…

NICK(C)1995