Йа йожыг, йа упал в реку

Старый, покосившийся трактир стоял на краю большой дороги. Иногда, сопровождаемые лязгом оружия, мимо проходили армии, и тогда грязный зал наполнялся глухим гомоном спешащей попить пивка солдатни, а лошади, привязанные к чему попало у входа, боязливо ржали, когда очередной обладатель шлема и копья, невнятно мыча, выползал знакомиться. Иногда же время давало трещину, и на большую асфальтовую площадку, тихо урча дизелем, заруливал с шоссе какой-нибудь громадный магистральный грузовик, волоча на себе еще более громадный фургон. Здесь никто уже ничему не удивлялся. Трактир, он на то и трактир, чтобы не удивляться, а отдыхать с дороги, пить пиво, есть подгоревшую прошлогоднюю курицу и изредка, в порядке развлечения, тыкать вилкой в глаз соседу, на что тот обычно обижался, и возникала легкая, для развлечения, опять же, драка. Пустяки. Привязанные к столбикам лошади спокойно уживались и с большими междугородними автобусами, тихо спавшими по соседству, и с допотопными деревянными каретами, стоявшими там-сям меж громадных шестиосных фургонов, и даже с парочкой колесных бронетранспортеров, прикорнувших у дальнего края площадки.

А еще мимо трактира шла Дорога. Никто не мог бы сказать, какой она будет в следующий момент и куда она поведет свою изменчивую ленту, то покрытую асфальтом, то расползающуюся в многорядное, с разноцветной разметкой, шоссе, то наоборот, сжимающуюся до узенькой, теряющейся в траве тропинки. Дорога была тем, чем должна была быть — дорогой. Большего от нее никто не требовал, а сама она ничего лишнего делать не хотела.

А еще над трактиром всегда были сумерки, и непонятно было, утро сейчас или вечер, и никто не смог бы сказать, пора ложиться спать или уже надо вставать и ехать дальше, до следующего трактира. Просто люди вставали из-за столов, зевая, сжимая в руках кружки с недопитым пивом, протирали глаза и уходили, в дверях встречаясь с теми, кто только что слез с седла, чтобы поужинать и хоть немного поспать.

Здесь не было времени и не было географических координат. И, хотя над гнилой уже местами крышей трактира сияла неизменной белизной спутниковая антенна, спутники над трактиром тоже не летали.

Зато иногда летали драконы.

Вот и сейчас один из них, лениво продираясь сквозь низкие дождевые тучи, смотрел вниз и видел маленькую черную точку автомашины, перед которой веером распахивался яркий свет галогенных фар. Дракон посмотрел вперед, увидел вдалеке знакомые огни трактира и, вздохнув, повернул на север, домой. Машина же, с ревом разбрызгивая лужи, пронеслась по шоссе, плавно затормозила, пропуская выезжающего с площадки всадника, и, лихо съехав на шуршащий гравий, замерла между двух автобусов. Фары погасли, мотор тихо фыркнул и замолчал, и в наступившей тишине, разбавленной шуршанием дождя, послышался тихий щелчок захлопнувшейся дверцы. Черный силуэт беззвучно пересек площадку и вошел в полосу света, падавшего из окон трактира.

Пуля тихо свистнула в темноте, но черный силуэт уже лежал на гравии, выхватывая оружие. Звука выстрела не было, как не было и вспышки, но ответная пуля, пробив навылет снайперский прицел, безошибочно нашла цель. Секунду силуэт осматривался по сторонам, потом поднялся и продолжил путь к трактиру.

— А говорил я ему, наемнику глупому — не связывайся с файтерами! — приветствовал его в дверях сам хозяин. — Надолго к нам?

— Да переночевать и дальше, — улыбнувшись, ответил файтер. — Наших, небось, за версту уже чуешь?

— Я, конечно, не хищник, но хищных зверей люблю. А ваших-то… Да уж за долгие годы научился, — не прекращая болтать, трактирщик отвел его за отдельный столик, распорядился принести чего поесть и выпить, и, извинившись — «дела!» — куда-то исчез. Файтер принялся за еду, заодно не спеша изучая помещение.

В дальнем углу, тихо переговариваясь на незнакомом языке, отдыхали трое дальнобойщиков. Завтра этим ребятам вставать чуть свет и гнать свой трейлер дальше, за тысячи миль. Далековато. Устали дальнобойщики. Кто знает, сколько уже асфальта намоталось на громадные ребристые колеса… Файтер вспомнил силуэт грузовика, и профессиональная память мгновенно ответила потоком цифр — характеристики — и названием — «DAF». Знаменитая фирма. Хороший грузовик. Удачи вам, ребята.

За соседним столом, чуть ближе к середине зала, расположились несколько человек, одетых в зелено-пятнистое. Полевая военная форма, определил файтер. На рукавах — трехцветная эмблема. Скорее всего, страна. Если так, то вы далеко забрались, ребята. Удачи и вам.

Справа от военных чистил шпагу курьер, весь в черном. Хороший клинок, красивый. Где-то я раньше его видел? А не этим ли клинком мне пару лет назад чуть было не… Да, этим. Хороший клинок. Хрен с тобой, парень. Дерешься ты здорово, может, как-нибудь свидимся. Может, за кружкой пива, а может… Все может быть, пожал плечами файтер и пригубил холодное пенистое пиво.

Дождь перестал, но над дорогой поднялся туман, и его серая пелена надежно укрыла и стоянку, и трактир, и разноцветные туши автомашин. В небе, хотя погода по-прежнему была нелетной, не спеша проплыл очередной дракон. Файтер, прекрасно чувствовавший все, что происходило вокруг, проводил его, насколько хватило внутренней собранности, но тут в сознание ударило ощущение опасности, и файтер незаметно сунул руку под плащ и нащупал холодную рукоятку оружия. Трактир, конечно, место священное для файтеров, как и для всех остальных, только вот наемные убийцы этого почему-то не понимают…

Еще через десяток секунд на шоссе взвизгнули покрышки, и свет фар, сопровождаемый хрустом гравия, прошел по окнам трактира. Стало тихо. Хлопнула дверца, но шагов не было. Или еще один файтер, или…

Это был еще один файтер. Он возник на пороге внезапно, совершенно бесшумно, его желтые, с вертикальными зрачками глаза, даже не потрудившись обежать зал, сразу сфокусировались на противнике. Пару секунд файтеры мерились немигающими взглядами, потом новоприбывший плотоядно ухмыльнулся, — сидящий ответил не менее плотоядной ухмылкой, — сделал рукой странный жест — сидящий сцепил ладони и немного наклонил голову, не прекращая ухмыляться — и, резко повернувшись, вышел. Хлопнула дверца, взревел мотор, и машина, разбрасывая гравий, вылетела на дорогу. Еще пара секунд, и разорванные клочья тумана поглотили рев мотора, и стало тихо.

Вот здорово, подумал файтер, пока его глаза опять становились серыми и человеческими, послал же мне Господь врага. А парень талантлив. Быстро догнал, молодец. Трактир-то — территория неприкосновенная, но кто знает, что за гадости он теперь подготовит за поворотом. Ну да ладно. Еще часик можно посидеть, а потом — в путь.

Над трактиром, лениво работая перепончатыми крыльями, проплыл очередной дракон.

*******

Так заканчивалась толстая обгорелая тетрадь файтера, которую подобрал на шершавом асфальте хозяин трактира. Файтер уже выворачивал руль, чтобы выехать с площадки на дорогу, но внезапно вынырнувший из-за верхушек деревьев вертолет шансов не оставлял. А может, чутье подвело… Хозяин посмотрел на обгорелые, покореженные взрывом остатки того, что недавно еще было автомашиной и сидящим в ней человеком. Файтером. Потом бережно сдул с тетради пепел и понес ее в трактир, к себе в комнату. Он был спокоен. Совершенно спокоен.

Он просто знал, что файтер вернется.

Когда-нибудь — вернется.

NICK©1995, окончено 3.08.95, 4:13 утра